Неожиданный итог

Я не зря так долго разжевывал опыт Майкельсона. Этот опыт — один из главных физических экспериментов XIX века. И замысел его, и техника, и результат уни­кальны. Его красота — в соединении, казалось бы, не­соединимого. Колоссальную скорость световых волн экспериментатор сочетал с их огромной частотой. Дей­ствуя вместе, как бы компенсируя друг друга, эти гро­мады дали явление простое и зримое.

Правда, чтобы вызвать его, потребовалась тщатель­нейшая подготовка. Прежде всего идеальный покой, пол­ное отсутствие толчков, тряски. В подвале Берлинского университета, где Майкельсон впервые испытал свое изобретение, опытам помешали кареты, разъезжавшие по окрестным улицам.

Ученый разобрал прибор, перевез его в пригород Бер­лина— Потсдам. Там, в обсерватории, на кирпичном фундаменте телескопа, танец интерференционных полос утих, хоть и не вполне. Шаги человека, идущего за не­сколько кварталов от обсерватории, сбивали настройку.

Все-таки ночью, когда прохожие ложились спать, уда­валось успокаивать «зебру» и вести наблюдения.

В первых же пробах итоги эксперимента получились неожиданными и непонятными. Когда плиту двигали, полосы не желали смещаться.

Майкельсон искал неисправности, проверял теорию прибора, снова и снова с сугубой осторожностью двигал тяжелую плиту, всматриваясь в полосатую интерферен­ционную картину. Полосы упрямо не желали смещаться.

Когда наши пловцы-близнецы приплывают без опо­зданий, в реке нет течения. Это легко понять. Но как может быть эфир неподвижен относительно Земли? Земля-то движется! И, конечно же, через эфир — в этом Майкельсон был убежден. Почему же нет эфирного ветра?

Спустя семь лет, уже у себя на родине, Майкельсон вместе с профессором Эдвардом Морли усовершенство­вал свой прибор и с повышенной точностью повторил эксперимент.

Опять полосы не смещались. Эфирного течения не было.