По Пушкину

Читатель уже вобрал в свою голову столько пре­мудрости, что я задам ему сейчас глубочайший фило­софский и физический вопрос: что есть движение?

В самом деле, что? Мы все время говорим «движет­ся», а понимаем ли, что значит это слово?

У Пушкина:

— Движенья нет,— сказал мудрец брадатый.

Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Иначе (и длиннее) говоря, мудрец стал с течением времени менять свое пространственное положение но отношению к «брадатому» коллеге. Этим было без слов сказано все. Этим была определена сущность механиче­ского движения — именно так, как она понимается в физике.

Запомните: движение есть изменение с течением вре­мени положения тела в какой-либо системе отсчета. По­следние слова совершенно обязательны. Очень важно четко представить себе: без системы отсчета простран­ства и времени движения не существует.

Для «брадатого мудреца» системой отсчета служи­ла, видимо, скамья и земля, на которой он сидел, плюс удары его сердца, игравшие роль часов. В этой системе второй мудрец менял свое положение. А значит, дви­гался. Ничего иного в понятие механического движения физик не вкладывает.

Система отсчета — это некая материальная основа для измерения расстояний и длительностей. Скажем, набор скрепленных линеек, угломерных инструментов, часов. Даже если их нет, их всегда можно домыслить, вообразить, когда речь идет о движении. Так мы и де­лали раньше, рассуждая о падающих камнях и летящих копьях. Так будем делать и впредь — и часто с большей определенностью и конкретностью.

Сказанное сейчас дает пищу для сложных и глубо­ких раздумий. Мы займемся ими позже, в следующих частях этой книжки. Но самые существенные особен­ности систем отсчета, их связь с законами движения надо отметить сразу.