Опровергаем фантастов

Не стоит в сотый раз журить за ошибку Жюля Вер­на, который в романе «Из пушки на Луну» уверял, что невесомость в снаряде наступит где-то в середине пути между Землей и Луной (когда-де уравновесятся притя­жения Земли и Луны). Теперь вину приписывают ученому-консультанту знаменитого фантаста: консультант-то обязан был знать, что на самом деле невесомость должна была наступить тотчас по вылете снаряда из жерла пушки.

Но, видимо, по этому примеру, а также и по соб­ственной инициативе писатели-фантасты сочинили за­тем массу небылиц про невесомость. Например, «падая на чужую планету, звездолетчики всем своим сущест­вом чувствовали ее могучее тяготение». Или «двигатели умолкли, ракета удалялась от Земли, и постепенно все вещи становились легче». Объясните сами, почему это неверно.

Даже теперь, в разгар космической эры, про невесо­мость то и дело говорят опрометчивые вещи. Многие ваши друзья, читатель, считают, что наши космонавты были невесомы потому, что оказались далеко от Земли. Ручаюсь, что по крайней мере человек шесть из десяти думают в таком роде (сам проверял!). В действительно­сти и космонавты в своих кораблях-спутниках падали.

Ракета-носитель настолько сильно разогнала ко­рабль-спутник, что когда он был отпущен ракетой и пе­решел в свободное падение, то, сворачиваемый к Зем­ле тяготением, не успевал упасть на нее. Движение ко­рабля по инерции, направленное всегда вперед вдоль касательной к криволинейной орбите, было очень быст­рым — около восьми километров в секунду. Вот и кру­жился корабль вокруг планеты, совершая виток за вит­ком. Падал и не мог упасть!

Алексей Леонов, который выбрался из корабля в космос, тоже падал и не мог упасть. В космосе он даже не отстал от корабля и не опередил его по той же самой причине, по которой маленькая сосулька не отстала в падении от большой и не опередила ее.

Будь скорость космического корабля больше один­надцати километров в секунду, он, падая, улетел бы прочь от Земли. При шестнадцати километрах в се­кунду ушел бы даже из Солнечной системы!