Спор масс

Как же они соотносятся, эти две массы, какая из них все-таки больше? Теперь сообразить нетрудно.

Пусть больше тяжелая масса. Тогда она «переспо­рила» бы соседку и тяжелые тела лучше «слушались» бы силу, чем «упрямились»,— падали бы быстрее лег­ких. Падающий жернов обогнал бы падающую песчин­ку. Но с первых страниц этой книжки мы отлично по­мним, что это не так.

Пусть больше инертная масса. Тогда, наоборот, лег­кие тела падали бы быстрее тяжелых. Песчинка обогна­ла бы жернов. Однако и этого не наблюдается в при­роде. Гонка падающих тел не имеет победителя.

Единственно возможный вывод: массы-соседки не могут друг друга «переспорить», а потому тяжелая масса равна инертной. Всегда равна, в любых условиях.

Чтобы до конца соблюсти точность, надо сказать, что во всяком случае обе массы пропорциональны: во сколько раз возрастает одна, во столько увеличивается и другая, а при соответствующем выборе единиц изме­рения пропорциональность становится равенством. И в результате падающие тела падают так, как увидел Галилей: с постоянным ускорением, не зависящим от массы.

Вот она, как будто, причина чуда, которую мы так долго искали! Равенство тяжелой и инертной масс!

Можно поставить множество тонких опытов для про­верки этого заключения. Тут не только свободное па­дение тел. Всевозможные маятники, балансы, крутиль­ные весы, вариометры позволяют скрупулезнейшим образом экспериментально измерить обе массы. В на­чале нашего века многочисленные опыты такого рода исполнил венгерский физик Роланд Этвеш.

В тончайшем приборе, который изобрел Этвеш, и в других, более поздних, равенство тяжелой и инертной масс было под­тверждено вплоть до одиннадцатого знака после запя­той. Даже в стомиллионных долях процента оно оказа­лось безупречным! Вне всякой зависимости от химиче­ского состава, плотности, состояния тел.

Именно поэтому жернов и пушинка падают в пустоте одинаково быстро. Именно поэтому они в падении ни­чего не весят.

Хочется свободно вздохнуть и сделать перерыв в бег­стве от нашего удивления. С тем, однако, чтобы после перерыва выставить еще одно «почему»: почему же тя­желая масса равна инертной?

В самом деле, почему? Что это за странное равен­ство?

Тут ньютоновская механика молчит. Ответа не знает.

Ответ лежит за ее пределами, куда мы в свое время заглянем. И в конце концов окажется, что существует совсем иной, гораздо более простой (с точки зрения «устройства природы», хоть и гораздо более сложный для понимания) способ объяснения загадки падения. Способ, обходящийся без разговоров о делении массы на тяжелую и инертную, даже без истолкования веса как дальнодействующей, мгновенно проникающей «че­рез пустоту» силы тяготения...

Поскольку сразу постичь все это невозможно, при­миритесь с постепенностью познания. Еще долго мы не покинем ньютоновских владений, где нас ждет немало поучительного и многозначительного.