Дорога в школу

Я думаю, древнегреческие школьники были ничуть не глупее современных пионеров, даже из числа отлич­ников. И учителя у них были, быть может, неплохие. Вся разница в уровне знаний. Учителя помнили слова своих учителей, которые еще очень мало знали, еще не умели смотреть в глубь вещей.

Видя быстро летящее копье, заброшенное сильной рукой, хотелось сказать, что сила рождает скорость. Так и говорили, и учили, и заучивали. А это была ошибка, ибо сила дает не скорость, а ускорение.

Видя лист, падающий медленнее шишки, обобщили это на все тела и объявили, что тяжелое падает быстрее легкого,—снова ошибка.

Видя восходящее и плывущее по небосводу Солнце, уверовали, что оно кружится вокруг Земли. Так и запи­сали в священных книгах, а потом, спустя века и тыся­челетия, гнали в тюрьмы и на костер несогласных и про­зорливых.

Ошибки громоздились друг на друга, сбивали с тол­ку, путали мысли, вживались в сознание. Из этих оши­бок, освященных религией, авторитетами, традициями, строилось представление о мире — очень наивное, невер­ное, непохожее на наше. С такой «моделью мира» было трудно искать истину даже людям умным и талантли­вым.

И все-таки от года к году, от века к веку копились крупицы истины. И вспыхивали открытия. Рождались, учились, поднимали головы гениальные первооткрыва­тели. Их мудрость — мудрость Коперника, Галилея — вы­растала в стройную систему науки. Пробил час — и про­звучал голос Ньютона, подарившего человеку новое зре­ние — физику, охватившую весь необозримый мир.

Знание, в отличие от искусства, не бросается в гла­за. Оно всегда неприметно, скрыто в скромных словах или сухих строках формул. Вероятно, поэтому на уроках физики мы редко удивляемся откровениям ньютоновских законов. И напрасно. В учении Ньютона все, с начала до конца, достойно удивленного восхищения.