Говорит Маленький Принц

В чем достоинства олимпийской карусели?

Ее не придется непрерывно разгонять, как того тре­бовали ускоряющиеся платформы со стадионами. В космосе отсутствует сопротивление среды — значит, достаточно одного хорошо рассчитанного толчка ракет­ными двигателями, и карусель начнет кружиться как положено и создавать надлежащее тяготение.

В общем, проект вышел неплохой. Я даже намере­вался взять на него патент и принялся сочинять автор­скую заявку. Но произошло волшебство: на мой пись­менный стол прилетел Маленький Принц из сказки Антуана де Сент-Экзюпери. Он сказал:

— Здравствуй,— и присел на стопку книг.

— Здравствуй,— сказал я.— Как поживаешь?

Он не ответил, поглощенный разглядыванием того, как я выписываю буковки на белой бумаге. Чтобы не вспугнуть его, я сделал вид, что нисколько не удивился. Наконец он вежливо попросил:

— Пожалуйста, нарисуй мне то, что ты описываешь.

Я нарисовал ему олимпийскую карусель с беговой дорожкой и объяснил, что к чему. Маленький Принц на минутку задумался, и славное личико его стало печаль­ным. Губы вздрогнули, из глаз полились слезы.

Я опешил. И тут же заговорил наигранно-бодрым го­лосом:

— Ты совершенно напрасно плачешь. С чего это вдруг? Или тебе не нравится мой проект?

— Не нравится.— Маленький Принц проглотил ры­дание.

  Почему же? Взгляни-ка, какой он хороший! Каж­дый житель Солнечной системы получит на нем свою силу тяжести...

— Да, каждый,— сказал обиженно Маленький Принц.— Каждый, кроме меня...

— Почему же?

зПотому что я хочу выпуклый стадион. И выпук­лую беговую дорожку. Да такую, чтобы всюду тяжесть была направлена к центру кривизны. Как на моем астероиде. А ты можешь сделать только прямой или во­гнутый...

Маленький Принц снова заплакал. Он говорил, что не желает бегать на столе. Он ведь прилетел с крошечной планеты, где любая спортивная площадка как корка на куске арбуза.

Я огорченно слушал и не знал, чем его утешить. Действительно, в моих проектах никак нельзя было устроить то, что подошло бы моему новому заказчику