Механика в московском университете

Московский университет был основан в 1755 году, но его влияние на развитие теоретической механики в России в XVIII веке было значительно меньше, чем петербургских учебных и научных учреждений. Профессора прикладной математики, на которых возлагалось преподавание различных отделов механики, были по уровню своей подготовки и научной продуктивности гораздо слабее учеников Л. Эйлера, работавших в Академии наук. По первоначальному проекту преподавание механики в Московском университете не было предусмотрено. Однако в 1757 году потребности преподавания курса физики заставили конференцию профессоров принять решение об организации курса прикладной математики, куда входили и основные разделы Теоретической механики. В зимнем семестре 1757 года в Москву был приглашен в качестве адъюнкта И.А. Рост, воспитанник Геттингенского университета. Он объявил в Московском университете чтение курсов механики и архитектуры — гражданской и военной. В 1758 году «конференция профессоров нашла, что адъюнкт Рост более всего способен выполнять обязанности сей должности и что он заслуживал бы кафедру профессора математики: поэтому это ученое собрание в надежде, что и начальство разделит мнение о необходимости учредить кафедру математики в Московском университете, определило предоставить эту кафедру Росту — дабы ободрить его в порученном труде и в других, на которые он вызывался для успеха университета, как-то в делании всякого рода моделей и машин» («Биографический словарь профессоров Московского университета», т. 2, 1855, стр. 363).

Курс прикладной математики Рост читал по учебнику Вейдлера; в этот курс входили следующие разделы: арифметика, геометрия, тригонометрия, оптика, сферическая тригонометрия, астрономия, география, общая механика, гидростатика, аэрометрия, архитектура и алгебра. Книга Вейдлера содержит 756 страниц.  Как видно из содержания книги Вейдлера, она совершенно не затрагивала научных проблем механики того времени и являлась по существу краткой энциклопедией для первых курсов университета. Изложение механики ограничивалось только статикой, даже элементарные понятия высшей математики в этой книге совершенно не рассматривались.

Рост вел преподавание механики в университете до 1791 года, ничего в нем не меняя, скучно пересказывая из года в год содержание курса Вейдлера. Главные интересы Роста были сосредоточены не на науке, а на коммерции. Он был комиссионером Голландско-Российской компании, вывозившей из России хлеб, пеньку, льняное семя, сало, пух и другое сырье. Имея у себя на службе до 300 приказчиков по всей Руси, Рост нажил на этих операциях значительное состояние (он оставил своим сыновьям почти миллион рублей).

Возрождение и прогресс механики в университете начались с 1791 года, когда заведование кафедрой прикладной математики перешло к Михаилу Ивановичу Панкевичу. Он поступил студентом в Московский университет в 1780 году. Курс чистой математики слушал у Аничкова, курс прикладной математики — у Роста. «Будучи одарен от природы проницательным умом, счастливою памятью и пылким воображением, он старался укрепить сии способности разнообразными сведениями. Неутомимость в трудах была сподручницею его успехов» (Биографический словарь профессоров и преподавателей императорского Московского университета», т. Ц, 1855, стр. 202).

Панкевич изучал в университете логику, метафизику, красноречие, химию и анатомию.
В 1788 году М. И. Панкевич с похвалой выдержал экзамены на степень магистра философии и свободных наук. Написал «Рассуждение о гидравлических и паровых машинах». В 1791 году был утвержден экстраординарным профессором университета, а в 1796 году — ординарным профессором.

В Московском университете М. И. Панкевич читал механику, гидравлику и аэрометрию с объяснением устройства различных машин, оптику, астрономию, математическую географию и навигацию. По свидетельству Тимковского (И. Тимковский, Воспоминания, журнал «Москвитянин», 1851, № 9—10), М. И. Панкевич «ввел в преподавание элементы высшего анализа и значительно отошел от учебника Вейдлера. Существовали записки его курса лекций, но не сохранились». Много лет он работал над переводом «Математических начал натуральной философии» Ньютона, но этот перевод не был издан и также не сохранился. При изложении механики Панкевич выступал убежденным ньютонианцем.

Картезианство в Московском университете не имело талантливых последователей в среде профессоров механики. С лекций Панкевича в университете начинается процветание динамической (ньютонианской) концепции. Методам вычисления исследователи отдают все внимание; основания механики, по Ньютону, считаются незыблемыми и не подлежащими критике. Ньютон становится Аристотелем нового времени — его учение излагается догматически, а его личность обоготворяется.

Можно утверждать, что с 1791 по 1886 год, т. е. начиная с Панкевича и до Н. Е. Жуковского, механика в Московском университете понималась и развивалась как прикладная математика. В основе большинства поставленных задач и методов вычислений лежат законы Ньютона.

Скончался М. И. Панкевич в 1812 году. «Был употребляем в черные работы войсками Наполеона и умер от печали», как повествует Шевырев в истории университета. «В сем знаменитом человеке университет потерял твердую свою опору. Ему я обязан привязанностью к математическим наукам» ( Из дневника профессора Московского университета П. О. Щепкина, См. «Биографический словарь Московского университета», т. II, 1855, стр. 208).

С 1812 по 1832 год преподавание механики в Московском университете возглавлял Федор Иванович Чумаков (1782—1837). В эти годы влияние Парижской политехнической школы распространялось на весь культурный мир. Учебником по механике в политехнической школе был двухтомный трактат Пуассона.

Этим учебником и руководствовался Чумаков в своем преподавании. Однако научной школы по механике ему создать не удалось, так как уровень самостоятельного мышления Ф. И. Чумакова был невысок. А. И. Герцен, не любивший Чумакова за его показную религиозность и консерватизм, писал, что Чумаков на лекциях подгонял формулы к тем, которые были во французском оригинале «с совершеннейшей свободой крепостного права, прибавляя, убавляя буквы, принимая квадраты за корни, и х за известное» ( А. И. Герцен, Соч., т, IV, «Былое и думы», ГИХЛ, 1956, стр, 124).

Научные идеи политехнической школы творчески развивал на русской почве академик М. В. Остроградский (1801 — 1861). Его последователем в Московском университете был видный деятель русского просвещения Н. Д. Брашман (1796— 1866). Эти ученые явились зачинателями нового периода в истории русской механики — периода ее творческой зрелости.